Отношение к человеку в официальной советской политической культуре конца 1920‑х – начала 1950‑х гг.: конструирование героя и мобилизация масс
УДК 321
Фан И.Б. Отношение к человеку в официальной советской политической культуре конца 1920‑х – начала 1950‑х гг.: конструирование героя и мобилизация масс // Дискурс-Пи.– 2022.– Т. 19. № 4.– С. 30-47. DOI: 10.17506/18179568_2022_19_4_30. список ВАК
Статья посвящена исследованию содержания политической культуры сталинской эпохи, которое определяется противоречием между декларируемым идеалом человека и действительным отношением к массовому индивиду. Цель работы – представить направленность, способы, механизмы и функции конструирования такого идеала (героя как образца для идентификации) в искусстве, культуре, государственной культурной политике, направленной на производство массового индивида как сознательного коммуниста, а фактически дешевую военную или рабочую силу. Методология исследования опирается на социологию знания П. Бергера и Т.Лукмана, анализирующую социальную соотносительность знания и социальной реальности, смысла и объективности. Автором обобщены принципы конструирования произведений советского искусства, составляющих канон социалистического реализма. Художественная литература помогает выявить скрытый смысл политической культуры в целом: культивирование героя означает обесценивание рядового индивида, способствующее эффективному его использованию для любых целей. В ходе исследования установлено, что результатом сталинского этапа культурной революции стала трансформация официальной политической культуры в социальный конструктор, производящий героев в целях воспитания советского человека. Такой тип обладает нужным партии и государству набором морально-политических качеств – коммунистической сознательностью, дисциплинированностью, коллективностью, патриотизмом, способностью к самопожертвованию и т.п. Но поскольку в процессе функционирования сталинской политической культуры как конструктора не учитывалась повседневная реальность, условия существования, потребности и интересы массового индивида, ее фактическим конечным продуктом стал амбивалентный советский человек. Последний составляет наследие, сохраняющее определенное значение в нынешней России.
The article examines the content of the political culture of the Stalin era, which was determined by the contradiction between the declared ideal of a person and the actual attitude to the mass individual. The purpose of the study is to present the direction, methods, mechanisms, and functions of constructing such an ideal (a hero as a model for identification) in art, culture, and state cultural policy aimed at producing a mass individual as a conscious communist and in fact cheap military or labor force. The research methodology is based on the sociology of knowledge by P. Berger and T. Luckmann, analyzing the social correlation of knowledge and social reality, meaning, and objectivity. The author of the article summarizes the Soviet art construction principles that make up the canon of socialist realism. Fiction helps to reveal the hidden meaning of political culture as a whole: cultivating a hero means devaluing an ordinary individual, contributing to its effective use for any purpose. The study found that the result of the Stalinist stage of the cultural revolution was the transformation of the official, state political culture into a social constructor producing heroes in order to educate the Soviet man. Such a type of mass individual possesses a set of moral and political qualities that the party and the state need – communist consciousness, discipline, collectivity, patriotism, the ability to self-sacrifice, etc. However, while the functioning of the Stalinist political culture as a constructor, everyday reality, conditions of existence, needs, and interests of the mass individual were not taken into account, the ambivalent Soviet man became its actual end product being a heritage that retains a certain significance in today’s Russia.
*Исследование выполнено в рамках проекта «Специфика конструирования гражданственности в 1920–2010-х гг. на материале публичных парковых пространств г. Свердловска/Екатеринбурга» при поддержке РФФИ, грант № 20-411-660005.