УДК 1(47+57)091

Васечко В.Ю.
Личность и церковь: проблема духовного становления в русской религиозной философии (Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев, Л.Н. Толстой) // Научный ежегодник Института философии и права УрО РАН.– 2016.– Т. 16. Вып. 2.– С. 22-38.

Любой религиозный мыслитель рано или поздно встает перед мировоззренческой проблемой: как соотносятся его конфессиональная принадлежность и свобода мышления? Способствует религиозная идентификация его (и всякого другого индивида) личностному самоопределению или наоборот препятствует? В трактате И. Канта «Религия в пределах только разума» определены те ключевые пункты, в которых церковь как институт рискует отойти от своего истинного предназначения и превратиться в замкнутую корпорацию, члены которой будут всячески препятствовать духовному развитию своей паствы. Три центральные фигуры русской религиозно-философской мысли XIX в., обращаясь к Канту, по-разному определяют статус церкви в социуме и соответственно отношение к ней личности, а также перспективы ее социально-политического и нравственно-культурного реформирования. «Почвеннический» проект Ф.М. Достоевского, самый лояльный к церкви, существенно не затрагивает социально-политическое статус-кво и церковную иерархию и ограничивает пространство личностного развития православным форматом. Православная церковь обладает, по мнению Достоевского, достаточным потенциалом, чтобы служить духовным ориентиром не только для русского народа, но и для всего человечества. Более критичный по отношению к православной церкви протоэкуменический проект В.С. Соловьева предполагает самый широкий диалог и организационное объединение христианских конфессий в единую церковь как силу, руководящую процессом строительства общества «свободной теократии», перехода человечества в состояние Богочеловечества. Самый радикальный проект Л.Н. Толстого обосновывает необходимость отказа от какой-либо национальной и конфессиональной идентификации, обращение к всемирно-историческому опыту культур Запада и Востока и чисто рационалистическую интерпретацию нравственных абсолютов. Три указанных проекта находят своих последователей среди современной русской и зарубежной интеллигенции. Их адепты продолжают традиции отечественной философии в решении социально-политических и нравственно-мировоззренческих проблем.

Abstract: Every religious thinker eventually faces ideological challenge: What is the interrelation between his confessional identity and freedom of thought? Does his (or any other individual) religious identity promotes or prevents personal self-determination? I. Kant in his treatise “Religion within the Limits of the Reason Only” indicated key points where the church as an institute has a chance to deviate from its true mission and to turn into closed corporation whose members hinder spiritual development of their flock. Referring to Kant, three central figures of the Russian religious and philosophical thought of the 19th century vary in determining the status of the church in society and, accordingly, the personal attitude toward the church, as well as in prospects of its socio-political and moral-cultural reforming. Being mostly loyal to the church, Dostoevsky's project does not significantly affect the socio-political status quo and the church hierarchy, and restricts the space of personal development to the Orthodox format. In Dostoevsky’s view, the Orthodox church has the potential to serve as a spiritual reference point not only for the Russian people but also for humanity. Project of V. Solovyov, which anticipates ecumenism, is more critical toward the Orthodox church. It presumes a wide dialogue and organizational unification of the Christian denominations in a single church as a power of the process of building society of “free theocracy”, and humanity’s transition toward the state of “God-humanity”. The most radical project of Leo Tolstoy justifies the need to move away from any national and confessional identity, accessing the world-historical experience of the cultures of East and West, and purely rationalistic interpretation of moral absolutes. These three projects have their followers among contemporary Russian and foreign intellectuals. Their adherents continue traditions of national philosophy over socio-political, moral and philosophical problems.
Полный текст>>